Здравствуйте. Я, Надежда,  хочу рассказать свою историю. Еще полгода назад мне и в голову бы не пришло рассказывать посторонним людям о чем-то личном. Наоборот, я всегда старалась стать как можно незаметнее, и мои однокурсники привыкли, что я всегда прячусь и молчу, и не спрашивали меня ни о чем.

Когда мне было 14 лет, я поняла, что я не такая, как все. Мои одноклассницы переживали из-за того, что они были толстые, или у них была маленькая грудь. Но я только улыбалась сквозь слезы! Я всегда была стройной, с хорошей фигурой. Но какое это имело значение, раз у меня был огромный нос. Мне иногда казалось, что все мое лицо состоит из этого кошмарного носа. Когда я училась в школе, меня дразнили «вороной» (я брюнетка). Потом, когда я выросла, мне уже никто не говорил «ворона» или «носатая», но я чувствовала, что люди так думают!

Мама успокаивала меня, и говорила, что у всех людей разные представления о красоте, и кому-то мой огромный нос может даже нравиться. Она записала меня к психологу, и он объяснял мне, что я должна любить себя такой, какая я есть.

Но я не хотела смириться с этим! Я поняла, что мир устроен несправедливо – одним от рождения достается красота, а другим огромные носы и насмешки.

У всех были друзья, а у меня не было… Зато я очень хорошо училась, чтобы  доказать себе и другим, что я не хуже тех, к кому судьба не оказалась такой жестокой. После выпускного вечера мои одноклассницы одна за другой повыходили замуж, а я уехала в Москву и с первого раза поступила в институт!

Но и там я все равно оставалась одна. Когда со мной заговаривали, я старалась ответить как можно короче, и уйти. Я никогда не приходила на вечеринки, которые устраивали мои одногруппницы. Мне было больно думать, что за всеми будут ухаживать парни, а я буду одна, и вместо комплиментов услышу только насмешки.

Зато, живя в Москве, я узнала о замечательной клинике – Центре Регенерации Jeunesse, в которой человеку могут исправить любые дефекты внешности.  Я даже съездила на улицу Лобачевского, вошла в фантастически красивый холл, настоящий дворец. Я никогда не думала, что такая красота и уют может быть на самом деле, а не в кино! Когда я поговорила с девушкой-консультантом, то поняла, что цены здесь  слишком высоки для студентки. Конечно, ведь вся эта роскошь, услуги специалистов экстра-класса и оборудование по последнему слову медицинской техники и должны стоить немало!

Начались каникулы, и я поехала домой, в Пензу. Мама и папа очень соскучились, несмотря на то, что я писала им письма каждую неделю! А когда мы с мамой остались одни, мама стала спрашивать, нашла ли я себе в Москве парня. Что я могла ей сказать? Я еле удержалась, чтобы не заплакать.

Вечером я услышала, как мама и папа говорят о том, что мне уже 20 лет, а у меня все никого нет. Я не выдержала, выбежала на кухню и рассказала им все. Что из-за моего носа я всегда буду одинокой и смешной, и что в Москве есть клиника, в которой мне могут помочь.

Папа сказал, что, раз так все серьезно, мы могли бы взять кредит. Но их с мамой пугала необходимость операции, и они убеждали меня не делать ее, чтобы «не стало хуже». Но куда уж хуже!

Мама решила, что мне надо опять посоветоваться с моим психологом, и мы пошли к нему вместе. Психолог поговорил со мной, а потом попросил маму зайти в кабинет и сказал, что огромный нос будет всегда мешать мне почувствовать себя счастливой и свободной. Пусть это и не заболевание, но это проблема, которую можно и нужно лечить, пусть и оперативным путем .

Через неделю папа взял кредит, я вернулась в Москву, и пришла в клинику уже как клиентка!

Там мне порекомендовали Светлану Юрьевну Пшонкину. Я согласилась и она провела со мной консультацию. Это было настоящее исследование, ведь решался очень важный вопрос: будет ли хирургическое вмешательство открытым или закрытым, более щадящим.  Светлана Юрьевна сказала, что в моем случае ринопластику можно будет выполнить, что называется, «изнутри».

Так и случилось! Мне сделали крохотные разрезы внутри ноздрей, их совершенно не видно. Однако,  размер и форма моего носа после 1,5-часовой операции совершенно изменились!

Для того, чтобы мой новый, изящный носик отдохнул после операции, сохраняя желаемую форму, внутрь поместили специальные прокладки. Прокладки вынули через 3 недели. Но из стационара я выписалась уже через три дня, ведь операция была сделана настолько деликатно, что мне не потребовалось долго приходить в себя, и я могла вернуться к обычной жизни.

У меня вообще не было ощущения, что я лежала в больнице. Роскошные апартаменты, которые мне предоставили в Jeunesse, питание, уход – все оставило впечатление не больницы, а дорогого отеля, в котором я всегда мечтала отдохнуть.

Несколько месяцев после операции у моего нового носика была снижена чувствительность, но заживление шло успешно, и теперь она восстановилась.

Я словно очнулась от заколдованного сна. Никому не приходит в голову, что совсем недавно я была «вороной». Я посещаю вечеринки, хожу в клубы, у меня много друзей. Есть и поклонники. Но я не спешу останавливать свой выбор на ком-то из них – ведь теперь у меня есть возможность выбирать!

Я больше не надеваю мешковатую одежду, скрывающую мою фигуру, для того, чтобы казаться незаметной. Наоборот, я с удовольствием следую за модой и горжусь общим вниманием!

Я перестала стесняться выступать на семинарах, и моя успеваемость в новом институте намного выше, чем в прежнем. Я даже подумываю об аспирантуре.

Единственное, на что я пока не решаюсь – послать на ваш сайт свою фотографию.

А пока… пока я посылаю фотографию доктора Светланы Юрьевны Пшонкиной, моей доброй феи-крестной, которую она разрешила мне сделать на память. Согласитесь, что увидеть живую волшебницу – тоже немало!

С благодарностью, 

Надежда К.