Открытый взгляд: история блефаропластики под местным наркозом

По роду своей деятельности я «публичный человек». Как представитель своей компании, я часто встречаюсь с большим количеством людей. Разумеется, в этом качестве  я воспринимаюсь «лицом» фирмы и этот факт обязывает «соответствовать». Но именно с лицом-то и возникли проблемы.

Общеизвестно, что время хороший психотерапевт, но плохой косметолог. Незначительные в юности, с годами мешки под глазами увеличились, визуально уменьшая глаза и старя лицо.  Встречают, известное дело,  «по одежке», и я твердо решила бороться за свою красоту и молодость.

Нижняя блефаропластика с наружным разрезом век – вот что мне было нужно. На первый взгляд все было просто –  сейчас в Москве очень много хороших врачей, готовых  помочь в решении этой проблемы. Выбирай любого и записывайся на операцию.

Однако, в моем случае имелся такой нюанс: я категорически не хотела делать операцию под общим наркозом. Люди по разным причинам отказываются от общего наркоза, ведь для глубокого наркоза в организм вводят сильнодействующие и далеко небезвредные для здоровья вещества. Кроме того, всегда есть риск «не проснуться» и хотя смерть или кома в результате анестезии составляет долю процента от сделанных операций, сама возможность летального исхода пугает многих людей.

В моем же случае, искать хирурга согласного выполнить операцию под местной анестезией, побуждал тот факт, что дважды в жизни мне делали глубокий общий наркоз, для операции свыше двух часов и еще несколько раз – кратковременный общий наркоз. Мне не нравятся ощущения после него, да и мой супруг, врач по профессии, не рекомендовал прибегать к нему в данной ситуации.

Я не боялась, что будет больно. Ведь что такое блефаропластика нижних век? По сути, незначительное оперативное вмешательство в организм, затрагивающее только верхние слои. Удаление грыж под глазами и излишков растянутой ими кожи. Близко к тому, чтобы вырезать жировик под кожей или удалить зуб.

Благодаря своей решимости найти хирурга, согласного оперировать под местным наркозом, я попала на прием к Зурабу Амирановичу Меладзе.

Зураб Амиранович осмотрел меня, выслушал мои условия, и немедленно принял решение, что возьмется оперировать под местным наркозом. Ни минуты не сомневаясь в себе и успехе операции, хирург сказал мне: «Сделаю в течение часа».

Меня подкупил тон, которым он говорил о моей блефаропластике. После многочисленных разъяснений, что под местным наркозом делать мою операцию очень сложно, я и сама начала сомневаться. Но у Зураба Амирановича не возникло и тени сомнения, просто и четко – «сделаю в течении часа».

Это вселило в меня уверенность и мы назначили дату операции.

Но с приближением назначенного часа, я снова начала нервничать. Ведь это была моя операция! Как все пройдет? Что получится в итоге?

В приемной клиники я сидела, измученная сомнениями. Но пришел Зураб и мгновенно снял возникшее напряжение. Он очень позитивный человек, с сильной светлой энергетикой. Он подошел ко мне и сказал:

- Ты, красивая, ты взяла с собой очки?

Надо было взять солнечные очки, на обратную дорогу из клиники. Но от волнения, я, конечно, все забыла. И я понимаю, что вот очки-то я и не взяла. Но в этот момент я не расстроилась. Меня рассмешило, что я так собиралась, настраивалась и напрягалась, что очки-то как раз и забыла.

Думаю, в момент нашего общения, мне передалась уверенность Зураба в успехе. И в процедурную,  готовиться к операции, я вошла уже совсем в другом настроении. Я совершенно успокоилась и снова была настроена делать блефаропластику.

Перед операцией под местной анестезией лицо моют дезинфицирующими составами и обкалывают нижние веки, так же, как колет десну стоматолог. Это был единственный болезненный момент во всей процедуре.

После того, как анестезия подействовала, я уже ничего не чувствовала. Ни как Зураб Амиранович делает по коже предоперационную разметку, ни как выполняет надрез.

Усердно выполняя совет «расслабится и думать о хорошем», я так размечталась, что полностью погрузилась в свои мысли. Но Зураба не устроило отрешенное выражение лица пациента, которому должно быть в сознании. И он предложил поболтать. Все сорок – пятьдесят минут, пока Меладзе делал мне веки, мы разговаривали. Точнее, подбадриваемая, короткими репликами хирурга, разговаривала я.

Только я разошлась, и войдя во вкус, увлеченно описывала красоты и приключения недавнего отпуска, как Зураб Амиранович сказал, что мы уже закончили.

Оставалось только наклеить «стрипы» - полосочки специального хирургического лейкопластыря поверх швов.

За все время операции я вспомнила о том, где и зачем нахожусь, только когда Зураб Амиранович выдавливал из-под века мешочки с грыжами. Оказывается, «мешочек» под веком прячет не одну грыжу. Из-под правого глаза хирург извлек две, а из-под левого три грыжевых образования. Каждая грыжа в своем «мешочке». Вот как познавательно делать блефаропластику под местным наркозом.

Все остальное время я болтала, не испытывая никакого дискомфорта от манипуляций с моим лицом.

Наклеив стрипы на свежие швы, мне предложили часик отдохнуть в клинике. Через час приехал муж и привез забытые мною очки. Я боялась его реакции на свое появление, ведь перед и после операции меня предупредили, что блефаропластика дает в первое время сильные оттеки и синяки под глазами.

Но толи мне сказочно повезло с организмом, толи у Зураба Амирановича золотые руки, но к приезду мужа никаких страшных синяков не обнаружилось и первой реакцией супруга были слова:

- Ой, какая ты хорошенькая! У тебя глазки открылись!

И такая хорошенькая я поехала с ним домой ждать обещанных синяков под глазами. И хотя домашние очень за меня переживали, весь вечер интересуясь моим самочувствием и предлагая «кеторол», обезболивающее не понадобилось.

Просто мне не было больно.

Утром появились отеки верхнего и нижнего века, и кое-как раскрыв глазки-щелочки, я  отправилась к зеркалу, смотреть на себя-панду. У них тоже большие черные круги вокруг маленьких глазок.

Но синяков не было! Только отек.

Три дня я честно ждала «бланшей» под глазами, а на четвертый приехала в клинику к Зурабу Амирановичу Меладзе, снимать швы. Синяки так и не появились, только проступила легкая желтизна под глазами – вялые следы рассасывающихся синяков.

С момента моей блефаропластики прошло два месяца. Меня ничего не беспокоит, я отлично выгляжу и помолодела внешне, благодаря операции. Врачи говорят, что окончательный, максимальный эффект наступает через четыре месяца, но я сверкаю большими светлыми очами, любуясь на себя в зеркало и представить не могу, что может быть еще лучше! Так я себе нравлюсь после операции.

Я с первого момента прониклась доверием к Зурабу Амирановичу Меладзе и не жалею об этом.  Все сбылось так, как я мечтала, а он сказал. Теперь я точно знаю, как выбирать пластического хирурга. Если есть сомнения, не останавливайтесь, ищите того, кому будете доверять на все 100%.  Доверяйте себе.

А я уже нашла своего хирурга. Для меня он теперь один – Зураб Амиранович Меладзе!

А.М. пациентка Зураба Меладзе

Простите, что не публикую фото. Ведь пластические операции очень личное дело.